Ст.138.1 УК РФ судебная практика

Ст.138.1 УК РФ судебная практика

Ст.138.1 УК РФ судебная практика

Актуальность публикации по состоянию норм закона на 01.06.2016. В представленном материале изложен профессиональный взгляд с учетом личной адвокатской практики Павла Домкина на вопросы применения статьи 138.1. УК РФ. Использование, перепечатка публикации разрешается автором при условии размещения активной ссылки на первоисточник.

Тенденция последних лет – это резкий рост числа уголовных дел по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных статьей 138.1 УК РФ.

Подавляющее большинство дел рассматривается в порядке особо производства, когда «виновник» признает свою вину, смиренно рассчитывая на назначение судом гуманного наказания.

Появление новых обвинительных приговоров формирует у представителей правоохранительных органов ошибочное (по мнению автора) представление об отсутствии особых процессуальных сложностей в применении указанного уголовного закона, а пассивная позиция привлекаемых к ответственности лиц лишь способствует этому.

В редких случаях несогласия с предъявленным обвинением процессуальная позиция стороны защиты сводится к тому, что из содержания статьи 138.

1 УК РФ не усматривается четкого определения о том, что является специальным техническим средством, предназначенным для негласного получения информации, а действующая нормативная база не содержит конкретного перечня специальных технических средств, ограниченных к обороту.

Более того, признаки и критерии, по которым можно отнести технические средства к специальным, очевидным образом на уровне закона не закреплены.

Учитывая подобную неопределенность, органы предварительного следствия в рамках расследования уголовных дел, возбужденных по статье 138.1 УК РФ, предпочитают устранять «пробелы закона» с помощью экспертных заключений.

Производство экспертизы поручается специалисту, обладающему специальными познаниями (как правило, в виде диплома о высшем техническом образовании), который при исследовании «подозрительного» устройства выявляет незадокументированные возможности, которые и служат основанием для принятия решения об отнесении устройства к числу специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (далее – «СТС НПИ»). В подавляющем большинстве случаев причисление изделия к СТС НПИ осуществляется на основании выявления, так называемого признака закамуфлированности скрытых возможностей, например, когда классическая шариковая ручка обладает технической возможностью аудиозаписи.

Российское правосудие безоговорочно и всецело доверяют подобным экспертным мнениям, постановляя на их основе обвинительные приговоры в отношении лиц, имевших неосторожность приобрести или осуществить иные действия с указанными техническим средствами.

Безусловно, согласно Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной и личной жизни. Законом не допускается несанкционированный сбор информации о гражданине без получения от него соответствующего согласия или минуя установленный порядок её негласного получения.

В тоже время, почему закон делает такое резкое разграничение по правовым последствиям между фактами, когда разговор был записан с помощью правомерно приобретенного миниатюрного диктофона, который в силу своего размера просто не может быть заметен оппоненту, и ручкой с функцией диктофона, приобретение которой в соответствии со сложившейся судебной практикой влечет для покупателя наступление уголовной ответственности?

Статья 138 ук рф судебная практика

И действительно ли такая ручка-диктофон вне закона? Учитывая отсутствие единообразного подхода к вопросу отнесения технических средств к числу СТС НПИ, искать ответы на подобные вопрос следует в первоисточнике, детально разбирая и толкуя действующий закон.

Как отмечалось ранее, правоохранительные органы самоустраняются в правовом разрешении вопроса о принадлежности технического средства к СТС НПИ, отдавая его на откуп экспертам, которые в подавляющем большинстве случаев не имеют никаких профессиональных полномочий в разрешении данного вопроса. (Сертификации специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации,— прямая и исключительная прерогатива ЦЛСЗ ФСБ России.) Законодательная неопределенность понятия СТС НПИ позволяют привлекаемым специалистам «штамповать» заключения об отнесении технических средств к числу ограниченных в гражданском обороте, не заботясь об обосновании законом своих выводов. Попробуем внести ясность относительно наличия в законодательной базе РФ правовых критериев, которыми обязан руководствоваться эксперт при подготовке соответствующего экспертного заключения.

Верховный Суд РФ и Конституционный Суд РФ неоднократно разъясняли правоприменителям, что степень определенности понятий, содержащихся в уголовном законе, исходит не только из содержания формулировок самого закона, но из их места в системе нормативных предписаний.

Из совокупности положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» следует, что органами государственной власти, осуществляющими ОРД,  допускается использование специальных и иных технических средств, которые предназначены (разработаны, приспособлены, запрограммированы) для негласного (тайного) получения информации, т.е.

специально рассчитаны на сокрытие самого факта контроля (наблюдения) за лицом, прослушивания телефонных и иных переговоров, обследования жилища, контроля и перлюстрации корреспонденции.

Перечень СТС НПИ утвержден Постановлением Правительства от 1 июля 1996 года N770, в котором отдельно подчеркивается, что специальные технические средства имеют четкое целевое предназначение, а именно – негласное получение информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности.

При этом Федеральная служба безопасности Российской Федерации устанавливает порядок регистрации и учета специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, разрабатываемых, производимых, реализуемых, приобретаемых в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза за ее пределы.

Таким образом, из содержания вышеуказанных норм закона следует, что правовыми критериями признания технического средства СТС НПИ являются:

  • прямое предназначение технического средства для использования в оперативно-розыскной деятельности уполномоченными на то правоохранительными органами;
  • регистрация и учет технического средства в качестве СТС НПИ Федеральной службой безопасности РФ.

Сложившаяся на настоящий момент судебная практика свидетельствует, что осуществляющие экспертизы неуполномоченные (по мнению автора) специалисты делают вывод о принадлежности технического устройства к СТС НПИ на основании выявления признака «закамуфлированности» скрытых возможностей.

В обоснование своих выводов специалисты зачастую ссылаются на Постановление Правительства РФ от 10.03.2000 №214, утвердившего Список видов специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, ввоз и вывоз которых подлежат лицензированию.

Согласно данному Списку к видам СТС НПИ причислены, например:

  • фотоаппаратура с вынесенными органами управления камерой;
  • комплекс аппаратуры передачи видеоизображения по кабельным, радио и оптическим линиями связи;
  • видеоаппаратура, закамуфлированная под бытовые предметы и т.д.

Если руководствоваться исключительно перечисленными техническими критериями, что зачатую и делают «горе-эксперты», то в качестве СТС НПИ можно смело признавать: -любую бытовую фотокамеру, оснащенную пультом дистанционного управления; -любую web-камеру, прямое предназначение которой осуществлять трансляцию видеоизображения по кабельным или радиоканалам связи; -спрятанную папой в детскую игрушку видеокамеру в целях последить за поведением ребенка в отсутствии родителей и т.д. Очевидно, что указанная экспертная логика является не столько ошибочной, сколько незаконной.

Технические критерии, перечисленные в упомянутом Постановлении Правительства РФ (Списке) и применяемые экспертами, находят в своё применение при разрешении вопросов ввоза и вызова с территории РФ специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Деятельность по ввозу и вывозу технических средств осуществляется на основании лицензии. Процесс лицензирования предполагает обязательность получения Решения ЦЛСЗ ФСБ России.

Во исполнение своих полномочий ЦЛСЗ ФСБ России осуществляет экспертизу документации на специальное техническое средство и проводит его лабораторное испытание, осуществляя таким образом его сертификацию и учет в качестве СТС НПИ.

Таким образом, действующая нормативная база определяет, что для признания технического средства СТС НПИ необходимо, чтобы оно не только отвечало специальным технических критериям, но и было специально предназначено для негласного получения информации оперативно-розыскными органами. Функциональное предназначение устройства определяется единственным уполномоченным на то государственным органом в лице ЦЛСЗ ФСБ России.

Суммируя вышеизложенное, следует обратить еще обратить внимание, что диспозиция статьи 138.

1 УК РФ не случайно содержит указание на то, что уголовному преследованию подлежат действия, связанные с незаконным оборотом специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Термин «предназначенных» подлежит юридическому обоснованию и доказыванию органами следствия без попыток вольного толкования и отрыва от совокупности норм действующего законодательства.

Адвокат Павел Домкин

Практика Бюро:Образец ходатайства о прекращении уголовного дела в виду провокации преступления.

Уголовная ответственность по статье 138.1 УК РФ. Понятие СТС НПИ

Ст.138.1 УК РФ судебная практика

Источник: https://berkutgun.ru/st-138-1-uk-rf-sudebnaja-praktika/

138.1. Осторожно, скрытая камера

Ст.138.1 УК РФ судебная практика

Домохозяйка из Калининграда Светлана Юшина после рождения второго сына создала «ВКонтакте» группу для совместных закупок товаров из Китая: одежда и обувь для детей и взрослых, детские игрушки, гаджеты.

В конце января 2012 года к ней обратился некий Николай и попросил заказать ему часы с множеством функций: с подсветкой, водонепроницаемые, с видеокамерой и фотоаппаратом. Через месяц получил и заказал еще одни — мол, те были в подарок, а эти для себя. За третьими Николай явился с коллегами, оперативниками отдела «К».

Юшиной предъявили обвинение по статье 138.1 УК (незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации). Максимальный срок — четыре года.

Следствие длилось полгода, но адвокату Юшиной Николаю Дудареву удалось добиться его прекращения до суда по статье 75 УК — суд признал, что впервые обвиненная в уголовном преступлении небольшой тяжести женщина, которая в тот момент ждала третьего ребенка, не представляет общественной опасности.

Пенсионеру из Чувашии Николаю Смирнову повезло меньше: был и суд и приговор — штраф в размере 10 тысяч рублей за приобретение в китайском интернет-магазине очков со встроенной камерой, с помощью которых 66-летний житель Новочебоксарска собирался снимать внуков. Причем посылку с очками Смирнов даже не получил: ее задержали на таможне. Получил сразу повестку к следователю — и обвинение по статье 138.1 через статью 30 УК: покушение на приобретение специального технического средства.

«Это называется контролируемая поставка: посылку “ведут” с момента ее прихода на таможню, человек приходит на почту и его там задерживают», — поясняет адвокат Дмитрий Динзе.

32-летнего фотографа из Новочеркасска Евгения Матвиенко приговорили к году условно за попытку приобретения ручки со встроенной видеокамерой.

Товар до адресата не дошел, Матвиенко успел даже получить обратно свои деньги и забыть про заказ.

Но через пять месяцев его вызвали на почту, где в присутствии оперативников продемонстрировали ту самую ручку, и фотограф стал фигурантом уголовного дела. Матвиенко согласился признать вину, дело рассмотрели в особом порядке.

Технари из ФСБ

Закон, выделивший «незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» в отдельную статью, был принят в декабре 2011 года.

Впрочем, новостью для правоприменителя норма не стала: до этого в Уголовном кодексе действовала часть 3 статьи 138, которая предусматривала ответственность за те же самые действия.

Выделив незаконный оборот специальных техсредств в отдельную статью, законодатели ужесточили максимальное наказание с 3 лет до 4 лет лишения свободы и добавили возможность назначать обязательные и принудительные работы.

Главный вопрос, который стоит при применении статьи 138.1 УК, — что считать «специальным техническим средством, предназначенным для негласного получения информации» (СТС для НПИ). Перечня таких устройств, закрепленного отдельным законодательным актом, не существует.

На практике эксперты (экспертизы по таким делам проводят институты ФСБ), а также следователи и суды опираются на два документа: Постановление правительства от 10 марта 2002 года № 214 — оно регламентирует ввоз и вывоз таких устройств в страну и из страны, а также Постановление правительства от 12 апреля 2012 № 287 — в нем идет речь о лицензировании деятельности по разработке, приобретению и продаже таких средств.

Если руководствоваться постановлением 2012 года, то под запрет к свободной покупке и продаже попадают вообще все средства, позволяющие вести запись или просто наблюдать «негласно» — чтобы продавать или пользоваться такими устройствами законно, необходимо сначала получить лицензию в органах ФСБ.

В постановлении 2002 года перечислены признаки устройств, позволяющие хотя бы немного сузить этот круг: под запрет попадают любые камеры, «закамуфлированные под бытовые предметы», камеры с вынесенным значком входа типа Pin-hole, работающие при низкой освещенности или работающие от пульта дистанционного управления.

Причем достаточно того, чтобы устройство обладало хотя бы одним из этих признаков.

«Конкретного списка, который бы все покрыл, быть не может, потому что постоянно появляются какие-то технические новинки, все в список не включишь. А те признаки, которые есть в документах — устарели.

Под них что угодно попадает, включая телефоны с камерами.

Хорошо что до программного обеспечения еще не добрались, ведь на телефонах с системой Android есть полно программ, позволяющих незаметно, одновременно с использованием других функций, и видео снимать и аудио записывать», — говорит адвокат Динзе.

Будет ли признан тот или иной гаджет спецсредством, зависит от эксперта ФСБ. «Это обычные технари, которые работают в специальных подразделениях ФСБ как раз с такой техникой. То есть по сути — случайные люди, не какие-то специально подготовленные эксперты.

И качество экспертизы может очень сильно отличаться и зависеть от личности человека, который ее пишет: какой у него опыт, насколько допотопной техникой пользуются в его службе, в каких он отношениях с теми сотрудниками правоохранительных органов, для которых ее делает», — перечисляет юрист.

Запретить ножи и топоры

Еще до выделения незаконного оборота специальных технических средств в отдельную статью конституционность части 3 статьи 138 УК обжаловали шесть человек, осужденных за сбыт и изготовление таких приборов.

Среди них был житель Архангельска Алексей Трубин, который получил 1,5 года условно за то, что собрал по схеме из журнала «Радио» микрофон, который вмонтировал в футляр от губной помады и использовал дома, в том числе как радионяню для сына.

Конституционный суд признал норму соответствующей основному закону, сославшись на неприкосновенность частной жизни, которую может нарушить использование подобных приборов.

Заявители и их адвокат указывали на то, что приобретение или продажа специальных технических средств еще не говорит о том, что они будут использоваться для совершения противоправных деяний: не пытается же законодатель запретить кухонные ножи и топоры, несмотря на статистику бытовых убийств.

КС в постановлении от 31 марта 2011 года напомнил, что, разумеется, в суде должен быть доказан преступный умысел, но избыточной эту норму не посчитал. 

Что касается неопределенности в той части, что считать специальным техническим средством, КС попытался внести ясность, сославшись на закон «Об оперативно-розыскной деятельности» и то самое постановление № 214 2002 года.

«В частности, это могут быть технические средства, которые закамуфлированы под предметы (приборы) другого функционального назначения, в том числе бытовые; обнаружение которых в силу малогабаритности, закамуфлированности или технических параметров возможно только при помощи специальных устройств; которые обладают техническими характеристиками, параметрами или свойствами, прямо обозначенными в соответствующих нормативных правовых актах; которые функционально предназначены для использования специальными субъектами», — говорится в документе. Теперь защитники обвиняемых по статье 138.1 УК в ходе процесса апеллируют к тому, что устройство должно обладать всеми признаками, перечисленными Конституционным судом, совокупно, а не по отдельности.

В том же определении КС говорится и о недопустимости заводить дела за бытовые фотоаппараты, видеокамеры и радионяни: «Что касается технических средств (предметов, устройств), которые по своим техническим характеристикам, параметрам, свойствам или прямому функциональному предназначению рассчитаны лишь на бытовое использование массовым потребителем, то они не могут быть отнесены к специальным техническим средствам для негласного получения информации, если только им намеренно не приданы нужные качества и свойства, в том числе путем специальной технической доработки, программирования именно для неочевидного, скрытного их применения».

Рынок контрольных закупок

Жителю Ямало-Ненецкого автономного округа Юрию Метельскому, которого в январе 2013 года приговорили к 120 тысячам рублей штрафа за покупку ручки с видеокамерой, удалось добиться отмены приговора.

Суд апелляционной инстанции сослался как раз на постановление КС и определил ручку Метельского как «многофункциональный прибор», а не спецсредство: «Предмет преступления по данному делу — это авторучка с видеорегистратором.

Фактически, речь идет о многофункциональном приборе, специально не предназначенным для негласного получения информации, а для фиксации информации разными способами. Так, изъятый комплект технического изделия помещен в корпус действующей авторучки.

Таким образом, в данном случае речь идет о бытовом приборе, который может быть использован для письменной, акустической и визуальной регистрации информации, то есть речь следует вести не о закамуфлированном устройстве, а об устройстве целевого назначения».

На ручке, которую Метельский заказал в интернете и получил на почте уже в присутствии оперативников, объектив видно невооруженным глазом, а при записи горит значок индикатора, указал суд ЯНАО. Покупателя ручки, который собирался с ее помощью «разыгрывать приятелей», оправдали и признали за ним право на реабилитацию.

Метельского оправдали в 2013 году и его случай не вошел в статистику обвинительных приговоров, которых в том году было вынесено 152. Все осужденные были приговорены к штрафам: от 5 тысяч до 500 тысяч рублей.

Согласно статистике судебного департамента, в 2014 году по статье 138.1 УК было осуждено 212 человек. Трое из них были приговорены к лишению свободы на сроки до года, четверо — к штрафам более 100 тысяч рублей. Более ста человек оштрафовали на суммы от 5 тысяч до 100 тысяч рублей.

В 2015 году число обвиняемых по статье 138.

1 УК идет на десятки: предприниматель из Чувашии продавал «шпионские часы» с фотоаппаратом, 20-летний житель Георгиевска Ставропольского края обвиняется в продаже флешек, ревнивого мужа из города Канаш (тоже Чувашия) будут судить за купленную для слежки за женой ручку с камерой, жителя Уссурийска — за брелок автосигнализации с возможностью записи. Во многих из этих дел, как и в случае с калиниградской домохозяйкой Юшиной, обвинение строится на результатах так называемой проверочной закупки — покупателем выступает оперативник.

«Это обычная практика: прийти на радиорынок, поинтересоваться новинками, купить гаджет — и дело готово. Для возбуждения достаточно одного эпизода покупки одной единицы товара», — рассказал адвокат Динзе. По его словам, статью 138.

1 УК не используют в борьбе со шпионажем и раскрытием государственных секретов: «Не припомню, чтобы кому-то из обвиняемых в шпионаже дополнительно вменяли эту статью, она скорее для обычных людей.

Честно говоря, это очередной дурацкий запрет, который мог якобы защитить от промышленного шпионажа, а по факту превратился в поимку торговцев китайскими ручками».

Юрист отмечает, что на практике к уголовной ответственности чаще привлекают продавцов и покупателей именно фиксирующих устройств — записывающих аудио и видео: очков, борсеток и рюкзаков с камерами внутри, ручек.

«При этом я ни разу не слышал, чтобы привлекали за глушилки, подавители сигнала сотовой связи, устройства, блокирующие запись и выдающие вместо нее шум при попытке записать телефонные переговоры. Почему — не знаю».

Источник: https://zona.media/article/2015/04/06/codex-138-1

Юрист онлайн